News

ВПК ДОЛЖЕН СКАЗАТЬ СВОЁ СЛОВО (1 comment)

Added by Yuriy Sharopin about 1 month ago

Недавно на авторитетном ресурсе «Военное обозрение» появилась очередная статья о состоянии нашего военно-промышленного комплекса (см. https://topwar.ru/125692-strategiya-nedouchek.html ) под названием «Стратегия недоучек» . Её содержание идет вразрез с официальной пропагандой, утверждающей, что в области военной техники мы «впереди всей планеты». Оказывается, что это далеко не так, и кое-где нас уже обходят даже Китай и Пакистан. Причина этого нарастающего отставания названа ясно: дефицит кадров.

Сегодня руководитель оборонного предприятия, измученный безденежьем двух прошлых десятилетий, с радостью хватается за любые государственные заказы, часто не сильно задумываясь об их выполнимости. И если его специалисты начинают сомневаться, говорит просто: "голова у вас есть, что-нибудь придумаете". Но когда доходит до дела, зачастую выясняется, что не хватает «ни головы, ни рук», их уже не найти ни за какие деньги. Оттого не редкость и сорванные сроки поставки, и крайне низкое качество продукции.

Недостаток кадров давно стал проблемой номер один оборонного комплекса (как и всей экономики, впрочем), и уже предпринимались многочисленные попытки решить эту проблему в рамках отдельного предприятия или вуза. Главный путь здесь — создание своего колледжа для подготовки нужных специалистов или абитуриентов для дальнейшего обучения.

Практика показала однако, что эффективность таких действий мала. Корни проблемы уходят в нашу массовую школу. Скудеющая с каждым годом доля вменяемых выпускников стремится совсем в другие сферы, и перенаправить даже часть из них в систему ВПК весьма сложно.

Дело в том, что такие ребята уже основательно «профилированы».

Приведем конкретный сюжет, лежащий несколько в стороне, но хорошо отражающий суть вопроса.
Одиннадцатиклассница описывает в сети свои проблемы. Она учится в гуманитарном классе элитной гимназии (когда-то ей стоило больших трудов попасть туда), но год назад решила стать врачом. Значит, надо сдавать ЕГЭ по химии и биологии. Однако этих дисциплин в расписании у них нет (как и физики, впрочем), и в аттестате по ним, возможно, не будет никаких оценок. А для сдачи ЕГЭ как бы нужен допуск — положительная школьная оценка по соответствующему предмету. Поэтому ученицу беспокоят вопросы:

1) Разрешат ли ей сдавать ЕГЭ по химии и биологии?
2) Возьмут ли её в медицинский вуз при отсутствии в аттестате оценок по этим предметам?

По ходу выясняется, что ответ на них утешительный: и разрешат, и возьмут.

Но в постскриптуме своего обращения она ставит главный вопрос: почему школа сегодня имеет право выдавать ГОСУДАРСТВЕННЫЙ аттестат о СРЕДНЕМ ОБРАЗОВАНИИ без изучения естественно-научных дисциплин?

Это теперь в порядке вещей.
И дети в таких школах не бездельничают. Они по 7-8 уроков в день изучают право, обществознание, историю и т. д. Но для ВПК все они потеряны безвозвратно. Время ушло. Даже при большой нужде они не в состоянии будут восполнить пробелы в области физики или математики, которую теперь достаточно знать на примитивном «базовом уровне» (с «чувством числа» по Ященко — см. https://vk.com/rvs.obrazovanie?z=video5941786_1712809.. ).

И в этом положении находится значительная часть так называемой молодежной элиты. Подчеркнем, что её профилирование происходит стихийно (часто в пятом или седьмом классе), никем не регулируется, и, разумеется, оно никак не зависит от потребностей оборонного комплекса. Но именно этот процесс определяет структуру грядущего (через пять лет) набора на топовые специальности вузов. Повлиять на эту структуру «потом» уже практически невозможно.

В массовой школе положение ещё хуже. Многие ребята обретают в ней лишь умение НЕ УЧИТЬСЯ, которое затем демонстрируют во всей красе в вузах и колледжах.

Автор материала, упомянутого в начале этого текста, приводит удручающую статистику ЕГЭ по физике, базовой дисциплины для подготовки инженеров. Но он не пишет о том, что физика в школе (как и практически все прочие предметы) давно превращена в «дисциплину по выбору», а правильнее сказать, – «по желанию». Другими словами, если школьник "желания не имеет", то он может полностью игнорировать этот предмет. И такое отношение находит понимание со стороны иного учителя, ибо он получил теперь возможность «записать в нежелающие» весь класс и спокойно имитировать процесс обучения.

Какой процент школ и предметов охвачен такой имитацией? Рособрнадзор этих сведений не публикует. Также нигде не найти статистики по школам, в которых отдельные дисциплины не преподают вовсе из-за отсутствия учителей. Такое положение не сильно беспокоит директора: как уже было сказано, современные правила позволяют при этом без проблем выдавать аттестаты о среднем образовании.

Косвенное отражение этой статистики мы видим в результатах единых экзаменов, которые сдают, к слову, лишь наиболее подготовленные и мотивированные ребята.

Обсуждаемая публикация страдает недостатком всех подобных статей: проблема обозначена, но не указаны пути её решения. (В лучшем случае авторы таких материалов предлагают действия в рамках клише, навязанных Минобром. Например, ввести обязательный ЕГЭ по физике — мало нам базового математического ЕГЭ). Это понятно: в нашем образовании черт ногу сломит. Как бы не дело специалистов ВПК разбираться в его проблемах.

Но разбираться придется.
Вот конкретный пример. Министерство обороны сейчас активно расширяет сеть президентских кадетских училищ. Это очередная попытка решить кадровую проблему в рамках отдельного ведомства. Проект требует немалых средств.

Что же будет на выходе?
Об этом написал русский эмигрант (выпускник кадетского училища в Югославии) в открытом обращении к В.В.Путину (см. http://flot.com/blog/historyofNVMU/43804.php ). Он отмечает, в частности, что кадетам на выпуске предлагают сдавать ЕГЭ. Для них, как и для всех школьников, "ЕГЭ — выбор будущего". Их судьбу определяют баллы единых экзаменов, становясь тем самым целью и смыслом обучения, а также основным показателем его качества.

Минобороны, осуществляя полное руководство кадетским образованием, строит его по лекалам Минобра. По тем схемам, которые уже угробили школу. Возрождение отечественных традиций не сводится к набору прежних слов и символов. Современное обучение с его ФГОСами и тестами ВПР — прямой антипод нашей классической системы воспитания кадров, которую специалистам министерства обороны необходимо изучить, понять и по ней строить обучение кадетов. Иначе весь проект окажется пустой тратой государственных денег.

Но этот пример — частность. Вопрос стоит шире. Проводимая Минобром политика не дает стране шансов. Понимают ли там, что творят (а в этом случае речь должна идти о государственном преступлении), или действуют под гипнозом благих побуждений – не важно. Важно лишь то, что нет никаких признаков отказа от механизмов, которые привели лучшую в мире систему образования в её нынешнее состояние. Напротив, их активно «совершенствуют», повышая эффективность разрушения.

Сегодня любая жалоба на состояние российской школы, донесенная до высшего лица страны, будет переадресована главному советнику президента по вопросам образования бывшему министру Фурсенко. И он представит справку, в которой скажет, что да, проблемы были и пока еще есть. Но скоро их не станет, потому что совершенствуется ЕГЭ, активно внедряются системы текущего тестового контроля учащихся (ВПР), оценки профпригодности педагогов, система повышения их квалификации, дистанционного обучения, что разрабатывается единый комплекс оценки качества образования, который одним своим существованием двинет это качество вперед и т. д. Словом, разложит яркие фантики, которые без устали мусолит Минобр, и которые даже перечислять уже тошно, ибо за ними лишь пустота с распилом бюджета или дальнейшее вредительство. Президент просмотрит это и, успокоенный, пойдет заниматься стратегическими вопросами. А ведь при такой образовательной политике решать эти вопросы скоро станет некому.

Потому и важно, чтобы ответственные люди страны, имеющие доступ к гаранту (а это в первую очередь представители оборонного комплекса), положили на его стол краткий доклад, в котором был бы аргументированно показан вредоносный характер основных новаций Минобра и внесено требование отказа от них с предложением конкретных действий по исправлению ситуации. Эти действия должны быть направлены на восстановление нашей главной образовательной традиции: учить всех, всему и всерьез.

Ясно, что для этого надо глубоко изучить и понять механизмы, которые привели школу в её нынешнее состояние. Это большой труд. Но он не сопоставим с теми бедами, что навалятся на нас, если сейчас не сделать этого.

https://m.vk.com/wall-62604527_13777

Образовательная политика России - следствия

Added by Yuriy Sharopin 5 months ago

О последствиях принимаемых решений в образовательной политике России

05.05.2017

Источник: Центр Сулакшина

Автор: доктор психологических наук Сергей Владимирович Маланов (Йошкар-Ола).
170425105138_original_ obrazovaniya1 *
На одной из недавних конференций много раз повторялся сказанный кем-то из участников тезис: «в настоящее время образование в России подчинено логике распада». В первую очередь это связано с разрушением в стране социальных и экономических условий, которые необходимы для трансляции и воспроизводства Человеческой Культуры.

Почему это происходит? Возможно, что вопрос поставлен неверно. Сегодня все чаще вопрос ставят иначе: для достижения каких скрытых целей именно так организуется УПРАВЛЕНИЕ системой образования?*

Принимая решения в любой предметной области, специалист, ориентированный на достижение общественно позитивных результатов, поступает следующим образом:

— проводит анализ фактической ситуации (собирает эмпирические данные) в сфере своей деятельности;

— опираясь на профессиональные знания, устанавливает те причины, следствием которых являются позитивные и негативные факты;

— опираясь на профессиональные знания, строит обоснованный прогноз, как при сохранении позитивных обстоятельств устранить негативные факты…

К сожалению, не могу вспомнить ни одного выступления представителей министерства образования, в котором были представлены хотя бы попытки такого анализа…

При этом самой обсуждаемой проблемой среднего и высшего образования остается уровень заработной платы. Иногда эти обсуждения специально используются для того, чтобы увести разговор от тех проблем образования, о которых следует честно и открыто вести разговор научно-педагогическому сообществу…

170425105138_original_ obrazovaniya1

Обозначим самые актуальные проблемы, которые определяют перспективы развития системы образования России:

1. Законодательное сведение образования к сфере «оказания услуг». По сути, это переориентация системы образования на извлечение индивидуальной прибыли на основе уничтожения общественного будущего страны. Образовательная деятельность — не может быть предметом торговли и извлечения прибыли. Это основополагающий общественный институт, который обеспечивает передачу и воспроизведение накопленных обществом культурных и научных достижений. И эта миссия более значима для общества, чем деятельность любой власти в любой текущий период времени.

2. Конкуренция в сфере образовательных взаимодействий, которая подчинена не повышению эффективности передачи культурных и научных достижений общества, а избирательно организуемым извне критериям и целям, которые ведут к взаимному уничтожению участников конкурентных образовательных взаимодействий.

Основная задача образования — это трансляция достойных межличностных, социальных, культурных производственных отношений, в которые предстоит включаться выпускникам школы или вуза, и которые необходимо бережно и избирательно транслировать в череде поколений. Не могут и не должны такие процессы строиться на конкурентной основе! Почему гражданам России навязываются такие формы организации образования? В условиях стремительно растущего экономического и социального неравенства граждан страны становятся «политизированными» все общественные отношения. Одним из самых очевидных «достижений» нынешней власти выступает постоянное сокращение социальной защищенности граждан. Поэтому образование в современной России не может избежать «политизированности». Именно поэтому представителям власти приходится сокращать и ограничивать ориентировку учащихся в системе объективных общественных отношений (навязывается индивидуализм, сокращаются фундаментальные курсы философии и обществознания и т. д.), чтобы тем самым сократить ориентировку и свободу выбора выпускников вузов в системе общественных отношений.

Становятся все более очевидными негативные результаты «законов об образовании и науке», которые были приняты, несмотря на их жесткую критику со стороны интеллектуально активных граждан страны.

Выделим ряд ключевых организационных факторов, которые системно порождают множество негативных следствий.

ЕГЭ КАК ДЕГРАДАЦИЯ СРЕДНЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Введение единого государственного экзамена (ЕГЭ) в общеобразовательных школах, которое не имело серьезных и убедительных психолого-педагогических оснований. Все опиралось на популистские лозунги о коррупции и социальном неравенстве граждан. При этом как представители государственной власти, так и чиновники Министерства образования и науки РФ (МОиН), ангажированные на внедрение ЕГЭ, постоянно ссылались на «успешный эксперимент». Какие выдвигались гипотезы? Что измерялось и регистрировалось? Где результаты эксперимента? Вместе с тем, критики введения ЕГЭ прогнозировали крайне негативные последствия, которые сегодня не желают признавать представители власти и чиновники в кабинетах МОиН. Выделим только самые очевидные и прямые следствия введения ЕГЭ:

1. Создание условий для подмены познавательной мотивации конкуренцией за баллы ЕГЭ. В результате познавательная мотивация учащихся смещается на навязанную и вынужденную мотивацию к получению максимально высокого балла в рейтинге ЕГЭ. Истинная познавательная мотивация у учащихся поддерживается созданием условий для развития индивидуальных познавательных интересов в разных предметных областях. ЕГЭ выступает мощнейшим средством, позволяющим свести познавательную мотивацию большой части школьников к стремлению получить высокие баллы в трех рейтингах по решению ограниченного диапазона задач… Для каких целей? Вероятно, для того, чтобы быть успешным в «лотерее» по распределению бюджетных мест в вузах…

2. Устранение условий для формирования системной научной картины мира и научно ориентированного мировоззрения у школьников, поскольку с введением ЕГЭ центральной задачей становится вовсе не овладение основами научных знаний, а повышение успешности решения, прежде всего тех задач, которые позволяют повысить место в рейтинге ЕГЭ.

3. Возвращение к представлениям об учебной деятельности, как «накоплению информации», требующейся для сдачи ЕГЭ, что предполагает, прежде всего, развитие мнемотехнических способностей (памяти) при отказе от использования и внедрения современных методов проблемного обучения, направленных на развитие мышления и творческих способностей учащихся. С введением ЕГЭ престали обсуждать возможные направления внедрения в учебный процесс развивающих мышление методов обучения.

4. Навязывание школьникам, учителям и сотрудникам вузов позиции взаимного недоверия. Сдача ЕГЭ под видеокамерами — это открытое навязывание обществу представлений о заведомой лживости выпускников. Это недоверие к учителям, которые должны быть максимально отделены от анализа результатов собственной деятельности. Это недоверие к сотрудникам вузов, которые отделены от отбора абитуриентов при поступлении в вузы. При этом очевидно, что отбор абитуриентов в вузы намного более эффективно осуществляется не на основе баллов ЕГЭ, а на основе, а) содержательных критериев при обсуждениях проблем и вопросов на устных экзаменах; б) анализа умений самостоятельно выполнять разнообразные учебные действия. Поэтому зачастую относительно высокие баллы при сдаче ЕГЭ не являются свидетельством готовности абитуриента к обучению в вузе.

5. Очевидное неравенство социальных условий для подготовки выпускников к сдаче ЕГЭ в разных регионах России. Это связано с отсутствием или наличием учителей по профильным предметам. А в последние годы такое неравенство становится все более связанным с различной степенью доступности услуг репетиторов для сельских и городских школьников в разных регионах страны. Парадоксальным образом репетиторы становятся все более необходимыми для успешной сдачи ЕГЭ.

Вместе с тем, полезно отметить, что в России появились и сторонники ЕГЭ. Во-первых, среди граждан, которые предпочитают выстраивать отношения в обществе не на основе сотрудничества и взаимной поддержки, а на основе индивидуальной или корпоративной социально-экономической конкуренции. Во-вторых, среди невежественной части граждан России, которой «не нужна физика, астрономия, химия, биология» и т.д., поскольку все это «мешает подготовиться к ЕГЭ».

«ОПТИМИЗАЦИЯ» ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

Причины снижения эффективности деятельности вузов связаны, прежде всего, с неэффективным государственным управлением системой образования и декларируемой «целью», которую обозначили словом «оптимизация». Очевидно, что так называемая «оптимизация» — это стремление подчинить сферу образования России задачам максимальной финансовой экономии путем включения образовательных учреждений в разнообразные виды коммерческой деятельности (на конкурентной основе!) по навязыванию образовательных услуг, зачастую сомнительного качества.

В чем заключаются те факторы, которые не позволяют вузам качественно организовать образовательную и научную деятельность?

1. Введение ЕГЭ при отмене вступительных экзаменов в вузы России привело к тому, что институты и университеты утратили возможности качественного отбора абитуриентов по важнейшим критериям:

а) наличие мотивации к приобретению соответствующей профессии;

б) наличие умений самостоятельно учиться;

в) наличие предметных знаний, которые необходимы для овладения содержанием соответствующих учебных дисциплин в вузе.

В результате полностью разрушена социальная преемственность между старшей школой и поступлением в высшие учебные заведения.

2. Введение «нормативно-подушевого финансирования» и перевод государственных вузов на частичное самофинансирование породило вынужденную ориентацию на коммерческую деятельность, что предрасполагает «менеджеров» в ректорате любого вуза:

а) Принимать как можно больше абитуриентов на коммерческих условиях безотносительно к способности или неспособности учиться по «доставшимся специальности или направлению» в соответствие с рейтингом ЕГЭ;

б) Свести к минимуму отчисление студентов в связи с академической неуспеваемостью, что позволяет студентам откровенно игнорировать ожидания и требования преподавателей;

в) Оказывать постоянное давление на преподавателей, не желающих положительно оценивать тех студентов, которые характеризуются полным отсутствием желания учиться, знаний, учебных способностей;

г) Вводить множество курсов, имеющих коммерческий успех, но сомнительную социальную или научную ценность;

д) Оценивать преподавателей и профессоров по двум основным критериям: финансовая выгода и прибыль, которую могут извлекать сами преподаватели, организуя деятельность со студентами; финансовая выгода и прибыль, которую можно извлечь на основе использования преподавателей.

3. Принуждение вузов отказаться от подготовки специалистов и переключиться на подготовку бакалавров и магистров (внедрение «Болонской системы образования») послужило основанием:

а) Для радикального разрушения традиционных образовательных программ и замены их большим количеством невнятных и противоречивых требований к содержанию, методикам, целям, результатам и критериям оценки учебной деятельности;

б) Для постоянной «модификации» («совершенствования») Федерального государственного образовательного стандарта высшего образования (ФГОС), который меняется со средней скоростью 1 ФГОС/год, что не позволяет качественно выстраивать образовательные программы и порождает постоянные кадровые проблемы.

в) Для увеличения количества и жесткой регламентации формальных процедур подготовки документов, которые ежегодно требуют обновления в связи с очередными изменениями ФГОСов и порождением чиновниками в министерствах новых форм регламентации деятельности сотрудников и новых форм отчетности;

г) Для снижения требований к качеству содержания учебной деятельности и качеству подготовки выпускников;

д) Для подчинения учебного процесса не предметно-содержательным целям, а перечню абстрактных компетенций (компетентностей), в котором формулируются обобщенные ожидания, конкретизация которых оказывается очень произвольной в разных вузах и не связанной с содержанием учебного процесса.

В результате оказалась разрушенной преемственность в подготовке специалистов, но не выстроена разумная преемственность на этапе перехода от бакалавриата к магистратуре.

4. Постоянный рост учебной нагрузки и предъявляемых к сотрудникам вузов заведомо невыполнимых требований со стороны «менеджеров», вынуждает все большее количество преподавателей:

а) Покидать вузы в связи с психофизиологической невозможностью качественно выполнять предлагаемую нагрузку. На фоне массовых увольнений и сокращений это приводит к замене профессиональных сотрудников дилетантами, а также не позволяет обеспечить преемственность в подготовке молодых преподавателей;

б) Отказываться от сохранения или повышения качества образовательной деятельности в угоду вынужденной профанации и имитации, как учебной, так и научной работы, поскольку количество часов аудиторной годовой нагрузки на одну ставку доведено до абсурдно-максимальных величин — 850–900! При этом в «один час» с каждым годом вписывается все больший объем работ;

5. Навязывание вузам стихийной конкуренции по немногочисленным (и во многом абсурдным основаниям), которые одинаковы для всех типов институтов и университетов («критерии эффективности», которые никакого отношения не имеют к качеству содержательной подготовки студентов), а также перевод вузов на «ручное управление чиновниками и менеджерами», не имеющими опыта преподавания и научной деятельности ведет:

а) К постоянному шантажу сотрудников со стороны «ректоров-менеджеров» в форме обещаний закрытия и объединения кафедр и подразделений, сокращения штата, а также навязыванию сотрудникам деятельности по контракту на один год. При этом «годовой контракт» предоставляет ректору-менеджеру возможность опираться на «единоличное право» отказать «неугодливому» или критично настроенному сотруднику в продлении контракта на любом придуманном основании. Это, в свою очередь, лишает преподавателей вузов возможностей выстраивать перспективы, как в образовательной, так и в научной деятельности;

б) К переподчинению деятельности вузов (даже классических университетов!) задачам «псевдорыночного спроса» и «заказам псевдоработодателя», сводя подготовку в вузах к формальному исполнению навязываемых абсурдных требований и ожиданий, которые ежегодно стихийно и непредсказуемо меняются;

в) К переподчинению образовательной и научной деятельности преподавателей исполнению абсурдных требований и ожиданий чиновников, которые напоминают капризы, поскольку постоянно меняются и внедряются на основе шантажа. При этом попытки сотрудников сохранить здоровые традиции высшего образования наталкиваются: во-первых, на отсутствие финансирования и материальных условий (особенно в научной деятельности); во-вторых, на постоянное увеличение и изменение абсурдных требований к заполнению бумажных и электронных форм и отчетов (ФГОСы меняются ежегодно, а вместе с ними программы, формы, отчеты и т. д.);

г) К отстранению сотрудников вузов от участия в принятии каких-либо значимых решений по организации деятельности института или университета. При этом вовне всячески демонстрируется «псевдоколлегиальность»;

д) К введению «корпоративной этики», с помощью которой сотрудникам навязываются порождающие профанацию и имитацию двойные стандарты в организации образовательной деятельности и оценке результатов, а также двойная (без)нравственность в организации образовательных взаимодействий между преподавателями и студентами.

6. Доведение до полного абсурда коммерческих проектов в организации научной деятельности.

Чтобы получить ученую степень сотруднику вуза сегодня требуется платить за публикации научных статей, за подготовку и написание диссертации (платные услуги), за защиту диссертации в советах и т.д. Существует огромное количество коммерческих предприятий и проектов (центров, журналов, конференций), паразитирующих на научном сообществе, а также порождающих параллельное «псевдонаучное сообщество». Такой паразитизм сегодня стал необходимой нормой для имитации науки в вузах. Ежемесячно в заочной форме на основе коммерческих публикаций в стране реализуется до 10 и более «конференций» по аналогичной тематике, основной задачей которых является размещение платных статей в «наукометрических» базах для повышения индексов цитирований. Такой «рынок паразитов» начинает восприниматься как норма и вполне законная услуга, повышающая научный рейтинг заплатившего за публикацию сотрудника… А в вузах России, тем временем, становится все больше псевдоисследований и преподавателей которые заняты подготовкой псевдонаучных текстов. По их стопам приходится идти студентам…

Возле научной деятельности вузов также образовался «рынок вторичных паразитов». На чужих текстах паразитирует огромная группа дельцов от науки и образования, которые «оказывают студентам платные услуги» по подготовке псевдокурсовых и псевдодипломных работ. А иногда, «повысив квалификацию», готовят кандидатские и докторские псевдодиссертации для представителей власти, чиновников и менеджеров, которые зачастую оказываются в вузах в качестве «успешных менеджеров», организующих учебный процесс и научную деятельность.

Со стороны государственного управления системой образования все это, видимо, воспринимается как норма, поскольку до настоящего времени имитируется (но не реализуется!) псевдоактивная псевдоборьба с плагиатом и подлогами! На фоне всего этого продолжает осуществляться «псевдорейтинг» вузов, основанный на абсурдных критериях и недальновидности…

Чтобы в вузы вернулся «дух» науки и культуры познавательной деятельности необходимо вернуть сотрудникам академические свободы и подчинить деятельность вузов задачам накопления, сохранения, совершенствования и передачи культурного, научного и технологического опыта, а не абсурдным задачам адаптации выпускников к уличному рынку и извлечению индивидуальной финансовой выгоды.

Важно вернуть в вузы реальную возможность отчислять нерадивых студентов, вернуть установку на количественную независимость основного состава преподавателей от количества студентов. Важнейшей задачей является сокращение аудиторной нагрузки на преподавателя до 600–700 часов на одну ставку. Важно сделать открытым и прозрачным фонд оплаты труда, подчинив его не задачам вознаграждения управленцев «за нелегкий труд», а задачам стимулирования деятельности профессорско-преподавательского состава в решении центральных задач вуза — качественной предметно-содержательной подготовки студентов и качественной организации совместной научно-познавательной деятельности со студентами.

Важно добиться того, чтобы на должностях ректоров и первых проректоров не оказывались лица, не имевшие отношения ни к преподаванию, ни к науке. Тем более лица, уличенные в плагиате и подлогах. Очень важно признать противоправной деятельность (услугу?) по подготовке и написанию курсовых и дипломных работ для студентов и, тем более, деятельность по подготовке и написанию кандидатских и докторских диссертаций для лиц, паразитирующих на науке и образовании. *
В заключение полезно отметить, что «ректорат» государственных вузов России в течение последних 10 лет втягивался министерством в вялотекущий процесс псевдореформ, разрушающих эффективный отбор и эффективную подготовку студентов. Именно через «ректораты» большой части вузов страны сотрудникам вузов навязывалось исполнение разрушительных решений министерства образования, подготавливая почву для все более радикальных решений. Сегодня все более явно наблюдается своеобразная «дилемма ректора»: а) признать собственную недальновидность и начинать активно отстаивать интересы Российского образования; б) продолжать вносить вклад в процесс разрушения системы высшего образования, заботясь о финансовой выгоде и подчиняя деятельность вуза абсурдным критериям во всевозможных рейтингах, не имеющих прямого отношения к качеству подготовки выпускников.

Думаю, что сотрудникам российской вузов сегодня полезно идентифицироваться с многовековой общественной Культурой России, а не с временными социальными флуктуациями и индивидуалистическими лозунгами. Это нелегко, но необходимо…*

источник: http://netreforme.org/news/o-posledstviyah-prinimaemyih-resheniy-v-obrazovatelnoy-politike-rossii/#more-22713

Беседа с профсоюзом «Университетская солидарность»

Added by Yuriy Sharopin 5 months ago

Беседа с профсоюзом «Университетская солидарность»
15 июня 2017

- Проблемы образования в современной России
- Вертикаль власти в ВУЗах
- Борьба с государством за науку и достойную образование
- Что будет дальше? Что делать сейчас?

http://neuromir.tv/beseda-s-profsoyuzom-universitetskaya-solidarnost/

влияние образовательных "новаций" на нашу школу

Added by Yuriy Sharopin 6 months ago

26 мая в Санкт-Петербурге состоялась встреча с Людмилой Аполлоновной Ясюковой, педагогом-психологом, исследующим влияние образовательных "новаций" на нашу школу.

На встрече были рассмотрены вопросы:
  • ФГОС: перевод с педагогического новояза на русский;
  • Лучшее — враг хорошего, или какая программа для начальной школы "лучше";

https://vk.com/rvs.obrazovanie?w=wall-62604527_12158

https://youtu.be/KCyPcV1QSGI

ТАК ДОБИВАЮТ ОБРАЗОВАНИЕ

Added by Yuriy Sharopin 12 months ago

ТАК ДОБИВАЮТ ОБРАЗОВАНИЕ
В школу приходит ВПР.

Что же такое ВПР? Спросите любого медика, и он ответит: «Врожденный порок развития». Но теперь эта аббревиатура как сокращение «всероссийских проверочных работ» перекочевала в школу с претензией на иное качество. Действительно, роль ВПР в системе образования будет другой: это теперь не «порок развития», а средство уничтожения.

Впервые ВПР в пробном режиме провели в четвертых классах год назад. Эксперимент показал очевидную несостоятельность предложенного подхода (см. https://vk.com/wall-62604527_5357 ), но (как обычно) был «признан успешным». В нынешнем учебном году единые проверочные контрольные на выходе из начальной школы проведут уже «в штатном режиме.» Апробированы ВПР во втором классе, на подходе — класс пятый; объявлено о пяти обязательных контрольных для одиннадцатиклассников перед самыми ЕГЭ.

Школу накрывают ВПР, и репетиторский бизнес уже оттопырил карман. Интернет пестрит объявлениями «Подготовим вашего ребенка к ВПР» (2-й класс, 4-й, 5-й...). Как поганки после дождя множатся сайты и интернет-сообщества с этой аббревиатурой в названии: «деловые люди» спешат застолбить информационное пространство. Аффилированные с ФИПИ публикаторы методической макулатуры для подготовки к ОГЭ и ЕГЭ стремительно осваивают новую территорию: те же фамилии, тот же низкопробный уровень (см., например, https://vk.com/albums-62604527?z=photo-62604527_41577.. ).

Идея ВПР родилась в Минобре в 2015 году. Тогда в Госдуму поступил законопроект об отделении школы от ЕГЭ, в пояснительной записке к которому было сказано, что наша школа работает без какого-либо выпускного контроля со стороны государства. Добровольные вступительные ЕГЭ, перенесенные в школу, — это имитация выпускных экзаменов, скрывающая их полное отсутствие (подробно см. https://vk.com/doc-62604527_437327207 ). Другими словами, власть никак не интересуется качеством среднего образования.

Этот сигнал Рособрнадзор воспринял как серьезную угрозу собственному благополучию и предложил ВПР — централизованную систему «тотального контроля качества» по всем дисциплинам во всех классах. ВПР — это единая контрольная, которую дети пишут в один день по всей стране. По результатам таких работ Минобр собирается получать информацию о каждом учителе, каждой школе и о каждом ребенке в отдельности. Кравцов (глава Рособрнадзора и его «медиум говорящий») уже успел не раз заявить: «Если ученик писал ВПР плохо, а ЕГЭ вдруг напишет хорошо, – у нас будут к нему вопросы». Какие тут могут быть «вопросы» – это отдельный вопрос. Но ясно одно: и учитель, и школа , и дети должны подходить к ВПР самым ответственным образом, иначе будет плохо. Мимо этих контрольных не проскочишь, и когда их (в соответствии с планами) введут «по всем дисциплинам в каждом классе» (не дай Бог!), дамоклов меч ВПР будет висеть над учеником и учителем всегда и везде.

Однако в такой ситуации Минобру приходится думать о том, чтобы им самим плохо не стало. Поэтому массовые провальные результаты на ВПР исключены изначально. Случись такое, и все поймут, что образование у нас никуда не годится. А за образование отвечает Минобр. Поэтому задания ВПР примитивны, формат контрольных и их содержание определяется заранее в публикуемых демоверсиях, массовым тиражом издаются методические пособия для подготовки к ВПР (вместо учебников, которые уже как бы становятся не нужны). Детям и школе идет посыл: ВПР — это просто! Готовьтесь ребята, и вы всё хорошо напишете! А БОЛЬШЕ НИЧЕГО ОТ ВАС НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

Последняя фраза является ключевой. ВПР — основа создаваемой «национальной системы» оценки «качества образования». Упомянутый «говорящий медиум» уже на раз успокаивал учителей, что ВПР нужны не для того, чтобы кого-то наказать. Их цель — «указать учителю на слабые места в подготовке учеников с тем, чтобы в дальнейшем он скорректировал свою работу». Другими словами, если какие-то тесты ВПР ученики выполняют плохо, надо стараться, чтобы они их делали хорошо. Учителю ставится конкретная задача: добиваться хороших результатов ВПР. И он от этого никуда не уйдет, поскольку по итогам этих контрольных оценивают качество его работы. А как получить хорошие результаты на тестах, знает каждый педагог: необходимо НАТАСКИВАНИЕ, иные походы безнадежно уступают этой проверенной технологии. Причем натаскивание только на задания ВПР, остальное становится неинтересным ни ученикам, ни учителю.

Педагоги в соцсетях уже задают вопрос: «Нам что теперь, только к ВПР готовить, о программах и учебниках можно забыть?» Так точно! Содержание демоверсий ВПР будет определять стандарт образования по всем предметам во всех классах (если язык повернется называть это «образованием»). Возникнет «единое образовательное пространство» для всей страны — мечта идиотов из Минобра. Учебные программы, о которых много говорит Васильева, в этой системе никому не нужны. Результаты ВПР — вот цель и смысл «новой системы образования». ЕГЭ на фоне этой страшной перспективы покажется сущим пустяком. Встанет вопрос об исчезновении образования как такового.

Если всё это внедрят, результаты проявятся скоро. Будут осознаны масштабы вредительства, и тогда зададут наши обычные вопросы: кто и зачем это сделал?

С персоналиями ясно. Министр Васильева объявила недавно (см. http://izvestia.ru/news/646555 ), что ВПР будут проводить не просто ежегодно по всем предметам, но и два раза в год: в сентябре и мае, чтобы отследить «динамику». Тем самым она связала свою фамилию с новой трехбуквенной аббревиатурой, которую вскоре возненавидят ещё больше, чем ЕГЭ. И, возможно, многим покажется, что на помещенной внизу картинке не хватает третьего беса женского рода.

А мотивы нынешнего министра в отношении ВПР лежат на поверхности. Она узнала, что в старших классах дети учат только те предметы, которые нужны им для поступления в вуз, и это нехорошо. А тут Кравцов со своими ВПР: давайте обяжем одиннадцатиклассников писать пять дополнительных контрольных. Васильева обрадованно подхватила: как всё просто решается! Плюс демагогия о «непрерывном контроле качества», упомянутом выше «едином образовательном пространстве» и т. п.

Говорят, Васильева — «патриот и государственник». Может быть. Но звания не избавляют от необходимости вникать в суть вопроса.

Качество образования положено контролировать на выходе. И для этого есть проверенные столетиями государственные выпускные экзамены, которые сегодня ликвидированы. Надо сформулировать конкретные выпускные требования и дать учителю полную свободу в достижении нужного результата (у нас ещё достаточно педагогов, которые прекрасно знают, чему и как учить), а не лезть в школу с бессмысленным мелочным контролем, который, в силу специфики ситуации, просто угробит образование.

https://m.vk.com/wall-62604527_9438?from=feed-33064682_312014_1480352400_19/45

МЕТАСТАЗЫ ЕГЭ

Added by Yuriy Sharopin 12 months ago

МЕТАСТАЗЫ ЕГЭ

Локомотивом разрушения нашего образования принято считать Минобр. И это правда, но не вся. Низовые звенья системы, от школ до вузов, сами принимают активное участие в уничтожающем реформировании, зачастую поспешая впереди паровоза.

В прошлом году были утверждены новые правила приема в вузы, согласно которым каждое учебное заведение обязано организовать проведение собственных вступительных экзаменов, содержание и требования которых полностью находятся в его ведении. Такие экзамены предназначены для зачисления выпускников среднего профессионального образования (СПО) и школ Крыма, где до сих пор не введены ЕГЭ.

Так вот, в подавляющем большинстве случаев эти «вступительные экзамены» оказались точной копией ЕГЭ, только попроще. И тут самое время поинтересоваться: почему так? Ведь во всех вузах знают, что шаблонные егэшные задания не выполняют главную функцию вступительных экзаменов — подготовки к дальнейшему обучению (см. https://vk.com/wall-62604527_4900 ). Скажут, что «среда нынче такая»: современный абитуриент ничего, кроме ЕГЭ, не понимает и понять не может. Но контингент, которому дано право сдавать вступительные экзамены в вузе, как раз далек от ЕГЭ.

В учреждениях СПО выпускники сдают обычные государственные экзамены по специальности и общеобразовательным дисциплинам. Не ЕГЭ! И понятно почему: они профессию получают, им потом работать надо, а не баллы ЕГЭ демонстрировать.
Из высшей школы сейчас массово увольняют преподавателей. Идет тотальное сокращение с целью выполнения указов президента о росте зарплат. Часть уволенных «доцентов с кандидатами» находит пристанище в системе СПО. И они с удивлением отмечают, что отношение к преподавателям там совсем другое: главное, что требуется от них — это учить студентов. Представляете? Не «научно-методическую» макулатуру писать в соответствии с «эффективным контрактом» (см. https://vk.com/wall-62604527_8731 ), а выполнять свои основные обязанности, ради которых и существует преподаватель. Там атмосфера другая: коллектив работает на конечный результат. А в иных вузах о студентах вспоминают лишь тогда, когда кто-то (по неопытности) наставит им слишком много двоек, и возникнет угроза нормативно-подушевому финансовому благополучию.

Мы далеки от того, чтобы идеализировать систему СПО, но там все-таки думают о знаниях и навыках, а не баллах ЕГЭ. Студенты СПО в среднем слабее, чем учащиеся выпускного класса профильной школы, но это огромный контингент. В нынешнем году 50% девятиклассников не попали в 10 класс. (В 2015-м эта цифра составляла 40%, а совсем еще недавно равнялась 30%.) Происходит смена «государственной политики» в сфере образования (см. https://vk.com/wall-62604527_4398 ). Всё это официально называют «осознанным выбором образовательной траектории». Часть учеников действительно по своему желанию уходит в техникумы, чтобы не тратить лучшие годы в массовой школе, которая не дает на выходе практически ничего. Но многих оттуда просто выдавливают под лозунгом: «ты тупой — не сдашь ЕГЭ». При этом надо понимать, что покинувшие школу — совсем не обязательно худшие. Их очень много, и у них два пути: либо сидеть на шее у родителей, убивая время за компьютером, либо идти в СПО, туда, где пока еще учат, а не натаскивают.

Пока еще... Ибо наши вузы, установив егэшный формат собственных вступительных экзаменов, приступили к разрушению системы профессионального образования и, по сути, бьют сами по себе. У студентов СПО, желающих получить высшее образование, формируют запрос на подготовку к ЕГЭ, и преподаватели будут вынуждены на него реагировать. Подчеркнем, что делает это не Минобр, а как раз те, кто непрерывно жалуется на качество набора.

Недавно мы публиковали материал о состоянии подготовки военных инженеров в ВУНЦ ВВС им. Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина (см. https://vk.com/wall-62604527_9456 ). Там не только ругают ЕГЭ, но и противодействуют ему на деле. Их вступительные экзамены представлены в формате прежних классических вступительных испытаний (см. сканы ниже.), и работы абитуриентов целиком проверяют и оценивают люди, а не компьютер. (Исключением стоит лишь русский язык, где используется бессмысленная схема ЕГЭ, что все-таки можно простить: ведь в ВУНЦ едва ли есть специалисты по словесности.) Составителям КИМов из ФИПИ (да и министру Васильевой) полезно посмотреть на эти варианты. Может быть, тогда они поймут, что нынешние задания единых экзаменов весьма далеки от реальных запросов инженерного образования.

Еще один позитивный пример.
Недавно стартовала очередная вступительная олимпиада МГУ «Покори Воробьевы Горы» (ПВГ). Задания её первого тура можно посмотреть на сайте https://pvg.mk.ru/ (необходима регистрация). К участию в олимпиаде приглашаются школьники, начиная с пятого класса. Награда победителям — поступление в МГУ без экзаменов. Практически все задания этой олимпиады носят строго антиегэшный характер. По математике, например, вы не найдете ни одного пересечения с КИМами профильного ЕГЭ от Ященко. Московский университет предлагает ребятам «шкалу ценностей», игнорирующую ЕГЭ. Вместо натаскивания на единые экзамены учащихся с пятого класса ориентируют на глубокое понимание изучаемых предметов.
Напомним, что такие олимпиады — это фактически вступительные экзамены, проводимые самим вузом.

Но много ли у нас подобных примеров?

Сегодня впору составлять народный рейтинг высших учебных заведений всего по одному параметру: формату их собственных вступительных испытаний. Это ЕГЭ или не ЕГЭ?
Гробят они наше образование вместе с Минобром, следуя навязанным сверху «тенденциям», или работают на его защиту?

https://m.vk.com/wall-62604527_9470?from=feed-33064682_312014_1480352400_19/45

САМАЯ ЖУТКАЯ ВОЕННАЯ ТАЙНА РОССИИ

Added by Yuriy Sharopin 12 months ago

САМАЯ ЖУТКАЯ ВОЕННАЯ ТАЙНА РОССИИ

О состоянии военно-инженерного образования.

Роман Скоморохов.

За разгром военного образования Сердюков тоже не ответил.
Не стоит спешить кричать о мальчишах-плохишах, которые эту тайну разглашать кинулись. Мои собеседники — люди вполне взрослые, и постарше меня будут. И то, что они мне рассказали, а рассказали, однозначно, малую толику, сделано ничуть не из желания оболгать или испакостить святое.
Наоборот.
Основной целью стало привлечь внимание к проблемам, которые сегодня заметны для глаза человека понимающего и находящегося в курсе проблемы. Мы это если и оценим, то только тогда, когда локти отгрызать будет поздно.
Первоначально этот материал планировался как интервью. Вопросы и ответы. Но, хорошо подумав, я его переписал. Моим собеседникам погоны абсолютно не жмут, и скоропалительно в отставку они не собираются. Так что это будет просто рассказ от некоего лица.

Речь пойдет о заведении, которое находится в Воронеже и называется длинно и красочно:
«Федеральное государственное казённое военное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина».
Центр образован на основании распоряжения Правительства Российской Федерации от 23 апреля 2012 г. № 609-р путём слияния ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н. Е. Жуковского и Ю. А. Гагарина» (г. Монино, Московской обл.) и Военного авиационного инженерного университета (г. Воронеж).
Маленькая поправочка. При образовании ВУНЦа «подгребли» заодно и бывшее теперь Воронежское высшее военное инженерное училище радиоэлектроники, кузницу кадров для РЭБ. И теперь от училища остался один факультет №5 в структуре ВУНЦ.

Зачем это понадобилось, сказать сложно, но факт: РЭБовцев теперь готовят в стенах авиационного центра. Частично вроде бы оправдано, ибо в старой структуре училища было 2 факультета, воздушный («С») и наземный («Н»). Теперь все в одной куче как бы.
Отвлекусь. Как вы думаете, уважаемые читатели, много преподавательского состава из академии ВВА (Монино, Московская область) рванула на столь замечательную работу в Воронеж? Правильно думаете, меньше 5%. На уровне статистической погрешности. Об этом писали много и со вкусом, кто-то понимал преподавателей и профессоров, пославших провинцию куда подальше, кто-то обвинял. Но на деле результат был такой, что ВУНЦ вроде бы переехал в Воронеж, а препсостав — нет. Дураков в России все меньше и меньше вроде бы.
Здесь надо отдать должное начальнику ВУНЦ генерал-лейтенанту Зиброву, который, по словам моих собеседников, развил не то что бурную, даже сложно сказать, что это была за деятельность. Метлой вымел два округа, но штат укомплектовал.

На сайте ВУНЦ это звучит так: «Военный учебно-научный центр ВВС «ВВА» впитал в себя славные традиции Военно-воздушной академии имени Ю.А. Гагарина и Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н.Е. Жуковского, Военного авиационного инженерного университета (ВАИУ) (г. Воронеж), Военного института радиоэлектроники (г. Воронеж), Иркутского и Ставропольского высших военных авиационных инженерных училищ, Тамбовского высшего ВАИУ радиоэлектроники, а также Федерального государственного научно-исследовательского испытательного центра радиоэлектронной борьбы и оценки эффективности снижения заметности».
Понятно, что значит «впитал», да? Собрал с миру по нитке. Ну да не об этом речь. Кстати, мои собеседники как раз из НИИ РЭБ. Но об этом позже.

Итак, сегодня мы имеем роскошный (реально) и прекрасно подготовленный центр по обучению. Да, и первая научная рота в России была организована именно здесь. Но до этой роты мы еще дойдем. И имеем две проблемы.
Первая, как уже говорилось, преподавательский состав. Который на 70% состоит из преподавателей бывшего ВАИУ, далеко не самого престижного училища в СССР и России. И, можно сказать, что ВУНЦ — это ВАИУ, но уровнем повыше и покомфортнее. Несмотря на роскошную вывеску, это по-прежнему «техничка».
ВАИУ готовило наземный персонал, как следует из названия. Метеорологов, прибористов, электриков, оружейников, связистов и прочих специалистов аэродромного обслуживания. Те же самые специальности сегодня и в структуре ВУНЦ ВВА. С добавлением нового факультета БПЛА. Точка. Летчиков и штурманов, понятное дело, готовят в профильных училищах.

А, да, еще и РЭБ. Вот о РЭБе мы и говорили в основном.
Мои собеседники считают, что запихнуть РЭБ в структуру технического (простите, инженерного) авиационного заведения идея далеко не шедевральная. То, что факультет №5 вообще кого-то выпускает, уже хорошо. Но если вдаваться в подробности, то печаль полнейшая.
То, что в структуру НИИ РЭБ, где работают товарищи офицеры, за 8 (восемь!) выпусков (считая и кадры от ВИРЭ) не отобрали НИ ОДНОГО выпускника, говорит о многом. А между тем, с каждым годом, по мере развития средств РЭБ, нужда в кадрах становится все более ощутимой.
Да, в этом году из войск по направлению на защиту кандидатской степени пришло аж два лейтенанта. Уровень подготовки ошеломляющий. Вообще непонятно, что эти два года в войсках делали эти офицеры. И чем они будут писать диссертации. Не в плане рук, в плане мозгов.
Уровень подготовки умов «жертв ЕГЭ» ввергает в ступор. Люди, специалисты, офицеры, закончив обучение, не способны ни на что. Да, сегодня у армии есть престиж. Хорошие зарплаты, перспектива и прочее. Но нет фактически людей, способных, а главное, желающих идти хоть куда-то. Пофигизм доминирует. Главное — отслужить контракт. Как — там разберемся.

НИИ РЭБ — заведение небольшое, около полутора сотен человек. Но обеспечить себя хоть каким-то притоком кадров институт не в состоянии. Кадры просто негде брать. Между тем, техника, которую испытывают в институте «старички», зачастую завтрашнего дня. И именно в НИИ РЭБ дают заключение о целесообразности госиспытаний той или иной разработки. И доводят технику до ума в рамках все тех же государственных испытаний.
Кто будет этим заниматься лет через десять, когда «старички» уйдут на заслуженную пенсию, сказать не берется никто.
О «научной роте». Как ни странно, выручает. В НР попадают далеко не самые глупые выпускники технических вузов, того же «политеха». И бывшие студенты идут туда охотно. НР — это не совсем армия, если что. Комнаты в общежитии на четверых, с телевизором. Интернет. Работать можно. Можно реально заниматься наукой.
Для основного контингента НР — это просто годичная «халява». Вроде ты в армии, а вроде и нет.

Но есть и извращенцы, слава богу. Которые после НР вполне нормально идут служить. За три последних года таких человек 5-6 нашлось. Действительно, умные и перспективные ребята.
Но есть нюанс. Да, они на контракте. Да, звания у них офицерские. (Сам по телевизору видел репортажик в прошлом году, как двое рядовых дембелей НР превратились в один миг в лейтенантов. — Прим. авт.) Но здесь вся суть именно в том, что они заканчивали не военный вуз, а гражданский. И, соответственно, им на этот контракт чихать, если что. Они государству за обучение ничего не должны, при желании развернутся и уйдут.
Кто их заменит (да и нас тоже, кстати, мы не вечны)? Никто.
Самое страшное, что это понимают все. И мы, научники, и преподаватели. На днях пришли сдавать зачеты по «физо», чуть раньше в спорткомплекс прибыли. У нас был шок. Занимались две группы курсантов. Больше половины в татуировках. И не «за ВДВ» или сердечко, нет. Тигры, драконы, змеи, какие-то вообще твари непонятные. Все цвета радуги. Расписные, как будто их по зонам набирали, амнистией заманивали.
Мы спросили у начкафедры, что за безобразие, ведь татуировки запрещены. Нельзя офицеру их иметь, тем более, когда на всю руку или ногу. Эти еще ничего, отвечает. Вы бы на других посмотрели. Тут есть группа, там все до одного расписаны. Других нет…

Других нет…
И вот мы, два старых конденсатора, понемногу начинаем понимать весь ужас нашего завтра. Смотрим на курсантов, на вчерашних школьников и завтрашних офицеров, и понимаем, что им в основной массе на хрен ничего не надо. Одет, обут, накормлен, довольствие за которое на гражданке не просто пахать надо, жизнь с перспективой. Нормально…
Язык не поворачивается их назвать тупыми. Ни курсантов, ни двух летех, которые как в войска ушли с пустыми головами, так и с такими же вернулись. Ну как можно два года прослужить в РЭБе, и путать «S» и «L» диапазоны? Как???
Это система противодействия, система, которая уничтожит нас без ядерных боеголовок. Которая уже превратила несколько поколений в обезьян, просто не умеющих, и, самое страшное, не желающих мыслить.
Мы про ЕГЭ.
ЕГЭ убьет нас весьма быстро, просто потому, что думать не надо. Физик, неспособный простейшую модельку на бумаге рассчитать. Летчики, бросающие бомбы по GPS (хорошо хоть попадают), но неспособные это сделать по прицелам. Электронщик, плохо представляющий физические процессы. И так можно до бесконечности.

Молодых реально разучили МЫСЛИТЬ. Не ДУМАТЬ, думать они пока еще умеют на уровне инстинктов. МЫСЛИТЬ.
Да, в окоп с пулеметом — запросто! Хватит и ума, и патриотизма. Ребятки действительно в этом плане получше пошли, не такие амебы, как лет 10 назад. В танк — нормально. К пушке. С баллистическими вычислителями после айфона любой совладает.
Сегодня проблема в испытаниях новых разработок. Для пользования нужен один мозг, для испытания — другой. А для разработки?
Если завтра нам будет некому испытывать и доводить до ума разработанное, то что будет послезавтра? КТО, скажите, будет разрабатывать то, что надо будет испытать?
Кто разработал то, чем сейчас гордимся? «Красухи» те же? Да те, кого уже толком и нет среди нас. Они у нас диссертации принимали. И нам недолго осталось. Мы можем учить, мы можем пока работать, мы можем довести до ума что угодно. Сегодня. Но если сегодня учить некого, то завтра все будет весьма печально.
Систему подготовки почти убили, с двух училищ наскребли на факультет, ну Череповец реанимировали. Но там почти те же проблемы.
Но главная подлость этого ЕГЭ, что молодые абсолютно не умеют творчески мыслить и анализировать. «Отайфонить» задачу, запомнить порядок выполнения функций еще могут. Понять проблему — единицы.
Завтра, а тем более послезавтра, нам будут нужны кадры, которые смогут хотя бы нас заменить. А по идее — пойти дальше нас. Но система убийства мозгов сделала свое дело. «Жертвы ЕГЭ» нас не заменят. Не придумают, не разработают, не построят, не отладят.
Так странно, если честно. Всю жизнь считали, что воевать будем с Министерством обороны США. А почти победило нас Министерство образования России.
Вот и получается, что самая-самая главная военная тайна России — это сколько у нас осталось умных людей. И сколько их может быть в перспективе.
https://topwar.ru/104300-samaya-zhutkaya-voennaya-tay..

https://m.vk.com/wall-62604527_9456?from=feed974139_1480266000_5/105

Народный фильм ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК

Added by Yuriy Sharopin about 1 year ago

Народный фильм ПОСЛЕДНИЙ ЗВОНОК

О проекте

НАРОДНЫЙ ФИЛЬМ О СИТУАЦИИ В РОССИЙСКОМ ОБРАЗОВАНИИ

Мы — группа единомышленников-добровольцев, объединённых чувством тревоги за то, в каком состоянии оказалось отечественное образование.

Едва ли кто-то рискнёт отрицать, что российская образовательная система находится в тяжёлом кризисе. Устав от бесконечного потока возмущённых писем, жалоб, предложений и просьб, мы решили выяснить: каковы масштабы бедствия, в чем его причины, какими могут быть последствия?

Наша цель - представить панорамный взгляд на российское образование, сопоставить "что стало" с тем, "что было", назвать поимённо тех, кто задумал и осуществляет опасный эксперимент.

Мы дадим слово заслуженным педагогам и выдающимся учёным, пробовавшим возвысить голос в защиту отечественной школы. Задача трудная. Слишком широкие пласты общества охвачены деградацией. Сопротивление ей может быть только коллективным.

Именно поэтому "Последний Звонок" нуждается в вашей поддержке. Лично вашей поддержке.

http://lastcall.su/

Also available in: Atom